Биография Баха

Великие люди о Бахе
Банальное существование и детство Баха
Жить было нелегко
Направления творчества Баха
Жизнь в Лейпциге и король Артур
Баховские «Страсти»
«Себастьян Бах» или Бах в наши дни

Баховские «Страсти»

Иной, менее торжественный, но более проникновенный характер носит музыка Баха к так называемым «пассионам», или «Страстям»,— драматизированному рассказу о страданиях и смерти Иисуса Христа. Рассказ этот известен в четырех вариантах, приписываемых четырем легендарным авторам-евангелистам. Бах использовал два из них: «Страсти по Иоанну» и «Страсти по Матфею». Текст, созданный более чем за полторы тысячи лет до Баха, композитор прочитал так, как будто он был современником и свидетелем описываемых событий. Он как будто лично знал бедного галилейского проповедника, учившего любви и милосердию, ставшего жертвой клеветы и предательства и приговоренного к позорной казни. Он как будто сам видел горе его матери, растерянность и страх учеников. Повествование излагается речитативом, и Бах удивительно тонко разграничивает манеру речи рассказчика-евангелиста и действующих лиц. Партии Иисуса и римского наместника Пилата поручены однородным голосам, но интонации первого возвышенны и благородны, второго — грубы и надменны. Кроме канонического церковного текста, в «Страстях» есть и лирические отступления — арии на слова современного Баху поэта. Эти арии нередко превращаются в своего рода дуэты голоса с солирующим инструментом — скрипкой, флейтой. Замечательный пример — ария альта из «Страстей по Матфею», следующая за рассказом об отречении одного из учеников Иисуса — Петра. Сдержанная, скорбная мелодия голоса сопровождается рыданиями скрипки, в которых изливается вся горечь запоздалого раскаяния. Разнообразны хоры «Страстей». Кроме драматических эпизодов, передающих крики разъяренной толпы, требующей казни, там звучат и строгие, величественные в своей простоте хоралы. В баховских «Страстях» соединились трогательная наивность древних народных представлений на евангельские темы и драматическая выразительность оперной музыки, причем гораздо более яркая, чем в самой опере баховского времени. Ничего равного сцене суда в «Страстях по Иоанну» мы не встретим ни во французской, ни в итальянской опере XVIII века. Немецкая же опера тогда еще не вышла из периода ученичества.